10 сентября 2015 / Экспертное мнение

О Круглом столе с некоторыми участниками экономического Форума

10 сентября 2015

Анатолий Кузнецов Анатолий Михайлович Кузнецов, доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений ВИ-ШРМИ ДВФУ

Прошедший Восточный экономический форум, конечно, сыграет свою весомую роль в развитии нашей страны, региона и университета. Следует также отметить мероприятия, проходившие на полях Форума, которые позволили значительно расширить количество вовлеченных в это Событие участников. Для преподавателей ДВФУ из ВИ-ШРМИ и ШЭМ Форум предоставил замечательную возможность — Круглый стол по актуальным международным проблемам, который провел 5 сентября директор Института мировой экономики и международных отношений РАН (ИМЭМО) имени Е.М. Примакова — академик Александр Александрович Дынкин. В его работе приняли также участие В.В. Горчаков — председатель Законодательного Собрания Приморского края, зам директора ИМЭМО д. полит. наук Ф.Г. Войтоловский и зав. сектором этого же Института канд. полит. наук И.В. Данилин. Здесь хотелось бы также отметить, что наши гости из Москвы работали на Форуме в, может быть, особенно интересной для нас — ученых и вузовских работников — секции «От экономики знаний — к обществу знаний».

На Круглом столе был затронут широкий круг вопросов, касающихся значения состоявшегося Экономического Форума, роли ИМЭМО в его подготовке и реализации намеченных решений, насущных политических и экономических проблем Российского Дальнего Востока и Северо-Восточной Азии. Как отметил в своем выступлении А.А. Дынкин, Форум действительно открывает новые перспективы для развития дальневосточного региона. ИМЭМО РАН, являющийся одной из признанных не только в нашей стране, но и за рубежом «фабрик мысли» (место в «тридцатке» институтов такого рода по международному рейтингу), обеспечивал и будет обеспечивать научное сопровождение «разворота России на Восток». Вместе со своими коллегами он обозначил несколько наиболее значимых проблем и более конкретных вопросов, стоящих сегодня перед научным сообществом нашей страны. Обсудить все эти вопросы и проблемы нереально в коротком обзоре. Поэтому здесь я ограничусь рассмотрением двух сюжетов, которые более близки моим исследованиям: политические ограничения экономического роста и проблемы инновационного лидерства в современном мире.

До настоящего времени при обсуждении тех же проблем международной интеграции основной акцент делается на развитие экономических связей. Однако, уже события на Украине наглядно показали, как экономические обстоятельства приносятся в жертву политическим интересам. Кроме того, касаясь экономической ситуации в Китае, А.А. Дынкин и Ф.Г. Войтоловский отметили, что, в любом случае, на определенном этапе рост в экономике здесь должен прийти в противоречие с существующей политической системой. Для меня этот тезис примечателен потому, что он соответствует выводам ряда исследователей (Г. фон Хакен, И. Пригожин) об усложнении в современном мире возникающих вызовов и проблем, предполагающем применение полидисциплинарных подходов и концепций для их разрешения. Методологическую основу для проведения исследований уровня, соответствующего уровню сложности, может обеспечить системная парадигма. ИМЭМО в свое время выступил в нашей стране пионером в системном исследовании международных проблем.

Важный аспект, связанный с использованием системного подхода в исследованиях международных проблем, был затронут в выступлениях А.А. Дынкина и И.В. Данилина при обсуждении ситуации инновационного лидерства. Ведущий, в частности, обратил внимание аудитории на тот факт, что в свое время Япония создала транзисторный приемник “Sony”, который получил распространение по всему миру. В настоящее время, несмотря на разной степени успехи в экономике, ни одна из стран СВА, в том числе и Китай, не смогли предложить некую эксклюзивную продукцию подобного рода. При обсуждении этой, казалось бы, парадоксальной ситуации участники Круглого стола смогли только констатировать замечательную способность специалистов Китая, Республики Корея и Японии доводить до совершенства изобретения, сделанные в других странах. Примечательно, что в своих выступлениях и А.А. Дынкин, и другие специалисты, и востоковеды, и международники, и экономисты стали обращаться к пресловутому «человеческому фактору», а точнее к такой его составляющей, как «менталитет».

По-своему, это был тоже интересный момент, так как «новейший» тренд обсуждения проблем рассматриваемого «фактора» обычно проходит с применением концепта «идентичность». Сотрудники ИМЭМО в свое время даже инициировали и реализовали проект «Политическая идентичность и политика идентичности». Известный специалист по Японии С.В. Чугров также начинал с продвижения в своих работах идеи менталитета, но затем пошел по «проторенной дороге» идентичности. Но дело здесь не в терминах, а в стоящих за ними смыслах.[1] Так, в ходе обсуждения ведущим был обнародован и факт изменения предметов спроса у представителей современных молодых поколений, который не оправдывает ожидания об увеличении объемов продаж легковых автомобилей. Затем был затронут еще ряд сюжетов, так или иначе выходящих в гуманитарное поле. При этом, несмотря на, казалось бы, отсутствие взаимосвязи между проблемами сбыта продукции автопрома, недостаточной «креативностью», обнаружившейся в ряде стран и еще многими другими вопросами, с которыми сталкиваются современная экономика, политика и международные отношения, у них есть общий знаменатель. Он заключается в том, что они, так или иначе замыкаются на поле антропологии, т.е. отрасли знаний, которая занимается исследованием человека и связанных с его деятельностью сфер общественно-политической жизни.

Понятно, что это поле характеризуется высоким уровнем сложности, в котором тесно переплетены культурные, экономические, социальные, политические, этнические, психологические и некоторые другие обстоятельства. Поэтому тот же «менталитет» и «идентичность» следует уподобить не подлинным «ключам» к решению возникающих в этом поле проблем, а всего лишь «отмычкам», которые создают иллюзию такого решения. Все дело в том, что подобные концепты позволяют всего лишь «незаконно», т.е., не обладая всеми необходимыми компетенциями, вламываться в это поле, так как они имеют очень ограниченные познавательные возможности. Можно также связать причины рассматриваемой ситуации с особенностями систем образования разных стран и т. д. Но это будет также только исследование некоторых из составляющих более сложной проблемы. Системный же подход, скорректированный применительно к особенностям поля антропологии, ориентирует нас обратить сначала внимание на то, каким образом человек воспринимает, осмысливает определенную реальность и почему он приходит к определенным решениям. С анализом данного рода связан современный тренд в сторону развития нейронаук, в том числе, нейроэкономики, нейросоциологии, нейрополитологии…

Вопреки расхожим представлениям, мозг человека, являющийся одним из сложнейших образований живой материи, при сходстве своих морфологических и нейрофизиологических характеристик, в разных обстоятельствах функционирует различным образом. Впервые этот факт был установлен где-то в 1960-х гг. при открытии явления функциональной ассиметрии мозга человека. Как оказалось, разные полушария мозга имеют разную специализацию, когда правое полушарие отвечает за образное, целостное представление реальности, в то время как левое — занимается аналитическим членением реальности на составные компоненты. Если же мы вспомним, что у нас до настоящего времени практикуются разные системы письма: иероглифическая и алфавитная — то уже из этой простой констатации напрашиваются определенные выводы.

Современные же технические возможности исследования мозга человека позволили установить еще более поразительный факт: при решении одних и тех же задач у представителей разных общностей активизируются разные участки мозга. Как можно рассчитывать при подобных обстоятельствах на получение одинаковых результатов? Идентичность, как и тот самый менталитет способны зафиксировать такие различия, но не способны ничего реально объяснить, чтобы понять, что же делать в такой ситуации. Учет же нейропсихологических обстоятельств, которые исследовал, в частности, наш выдающийся психолог А.Р. Лурия, со всей определенностью ставит перед нами другую проблему — почему же все так происходит? Путь к ее решению дали также наши корифеи психологии Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, В.В. Давыдов и некоторые другие авторы в рамках культурно-психологической теории и теории деятельности, показавших влияние общественной среды на психические процессы, в том числе и наше мышление. Дело в том, что «общество», принимая для себя одни образцы и отторгая другие, тем самым «программирует» как определенное поведение, так и мыслительную деятельность каждого нового поколения. В конечном счете, та же система письма обусловлена историческими обстоятельствами и общественным выбором. Но сама общественная среда в современном мире остается также очень неоднородной!

Расхожим тезисом в обществоведческой литературе стало положение о выделении двух основных типов общества: признающего ценность отдельного индивида и ориентирующего своих представителей следовать, в первую очередь, неким общим нормам и образцам. Это значит, что, в силу индивидуальных особенностей, разные люди обладают от рождения различными качествами, в том числе задатками, способностями и талантами. Дальше уже на каждом человеке сказывается влияние этого самого «общества», которое в силу принятых в нем норм и ценностей, а также системы воспитания и образования открывает дорогу индивидам с одними задатками и препятствует социальному лифтингу других. В конечном счете, все это упирается в ту же пресловутую свободу творчества, с которой тесно связаны всякого рода проявления инновационности, креативности и технологических прорывов. Я пока не знаю примеров, чтобы у наших соседей человек, не получивший даже университетского диплома, как тот же С. Джобс, работая в каком-то гараже и создав новую технологию, смог бы довести ее до реального воплощения в производстве. Да, следование традиции и образцу имеет свои положительные стороны, как раз в возможностях их усовершенствования. Но эти образцы должен еще кто-то создать! Учитывая же такие негативные общественные явления, как коррупция, патернализм, семейственность, а также столь знакомые человеческие качества, как эгоизм, демонстративность, элементарная зависть, но в то же время и стремление к признанию — становится понятно, насколько просто все это отрегулировать. Пример того же Г. Перельмана ясно показывает, что одними только деньгами такие проблемы не решаются. В то же время явления вроде «утечки мозгов», современная география разработки прорывных технологий и ряд других обстоятельств наглядно показывают, где уже сложились условия инновационного лидерства. С антропологической точки зрения главная проблема здесь заключается в отношении к человеку-творцу, готовности общества принять и признать его, а не руководствоваться условиями его происхождения, социальными связями или разными сертификатами. Понятно, что еще не все общества готовы к такому отношению. Поэтому, если не произойдет каких-то изменений в этой сфере, трудно рассчитывать, что страны Большой Северо-Восточной Азии смогут стать в ближайшее время инновационными лидерами.

Вот, в частности, тот круг проблем, которыми занимается общая антропология, и должно заниматься такое ее направление, как антропология международных отношений. Исследования подобного рода проводились с 1998 г. на кафедре социальной и политической антропологии тогда еще ВИМО АТР ДВГУ. Сейчас они продолжаются на кафедре международных отношений Восточного института-Школы региональных и международных исследований ДВФУ.

Большой интерес и положительную реакцию участников Круглого стола вызвало сообщение А.А. Дынкина, что во время Форума прошла также его встреча с помощником президента Российской Федерации А.А. Фурсенко и С.В. Иванцом, на которой обсуждался вопрос о создании в ДВФУ совместной кафедры с ИМЭМО РАН. Это, действительно, важная информация, поскольку, как заметил в своей реплике А.Л. Лукин, в последнее время мы чаще знакомимся с коллегами из Москвы где-нибудь за границей. Как представляется, создание такой кафедры может сыграть свою значимую роль в решении научных задач, поставленных перед специалистами ДВФУ.

 

Об антропологии международных отношений можно посмотреть:

Баталов Э.Я. Антропология международных отношений // Международные процессы. Т. 3. № 2 (8). 2005. Режим доступа: http://www.intertrends.ru/seven/001.htm

Баталов Э.Я. Человек, мир, политика. М. Научно-образовательный форум по международным отношениям. Журнал Международные процессы. 2008

Кузнецов А.М.. Станут ли международные отношения действительно международными? (К вопросу о роли этнического фактора в становлении нового миропорядка) // Азиатско-Тихоокеанский регион. Экономика. Политика Право». 2011, №1. С. 7–19. Режим доступа: www.ifl.dvfu.ru/5972

Кузнецов А.М. Человек в международных отношениях: дань времени или необходимая трансформация парадигмы? // Политическая концептология. 2013. № 2. С. 218–229. Режим доступа: www.politconcept.sfedu.ru

Кузнецов А.М. «Мирное развитие Китая» и некоторые проблемы современной теории международных отношений// Политическая концептология. 2014. № 3. С. 166–177. Режим доступа: www.politconcept.sfedu.ru; www.perspektivy.info

Политическая идентичность и политика идентичности. В двух томах. Т.2: Идентичность и социально-политические изменения в XXI веке. Отв. ред. И.С. Семененко. М., Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2012.

Чугров С.В. Япония в поисках новой идентичности. М. Издательство Восточная литература. 2010.

_________________________________________

[1] Как рассказывают, примечательный случай также имел место у нас во Владивостоке, когда один бывший высокопоставленный чиновник на собрании сотрудников ДВО РАН и преподавателей вузов края объявил: «Здесь собрался менталитет Приморского края»!